Исчезновение Слоан Салливан  - Джиа Криббс

Джейсон рухнул на стул.

– Моя мама знала? Он знала об этом?

– Нет, – ответила моя мама. – Мы всем делились друг с другом, Джейс. Если бы она знала, то и я тоже. Я уверена.

– Скотт сказал мне, что она ни о чем не знала, – заверил Джейсона Диксон. – Не волнуйся, мы уже отправили за ней агента на случай, если Розетти в городе.

Джейсон выдохнул.

– Вот почему папа так хотел, чтобы мы уехали.

– Подожди. – Я села рядом с Джейсоном и попыталась разобраться в ситуации. – Ты переехал сюда перед восьмым классом, да? А твой папа сознался до этого?

– Да.

– Марк сказал мне, что убийца сознался год назад. Тогда мы начали планировать нашу жизнь в роли Марка и Слоан Салливан. Зачем ему лгать об этом?

Джейсон закрыл глаза руками.

– Потому что они все лжецы. Все, что мы считали правдой, оказалось ложью.

Я попыталась убрать его руки, чтобы он посмотрел на меня. Наконец, Джейсон опустил их.

– Твоя папа защищал тебя. Он защищал меня. Я не знаю, как он связался с Розетти, и очевидно мы многого не знали в детстве, но он пытался исправиться. Он не должен сидеть в тюрьме за убийство Рубена Маркса, и я могу это доказать.

Я закрыла глаза и опустила руки на колени. Я так хотела выйти из программы защиты свидетелей, что не могла поверить в то, что собиралась сказать агентам. Но я должна была сделать это. Я открыла глаза и посмотрела на Кесслера, стоявшего в дверях.

– Я могу подтвердить, что папа Джейсона не убивал Рубена. Я могу рассказать полицейским о том, что видела. Они возобновят расследование, и мы докажем в суде, что папа Джейсона не виноват.

Кесслер пристально посмотрел на меня.

– На пистолете, из которого убили Рубена Маркса, нашли неопознанные отпечатки пальцев. Но не все можно «доказать в суде». Пойми, Саша, Скотт сознался. Если только ты не подтвердишь, кто на самом деле спустил курок, и не предоставишь реальные доказательства, с помощью которых мы сможем поймать настоящего убийцу, твои слова «Скотт этого не делал» вряд ли помогут.

«Черт. Наверное, он прав».

В комнате стало тихо. Я уставилась в окно, на стену соседнего дома. Мне хотелось вдохнуть свежий воздух, послушать шум океана и обдумать произошедшее. Но я до сих пор не узнала того, что должна была знать.

Тишину прервал Кесслер.

– Я собираюсь задать вопрос, который интересует всех. – Он посмотрел мне в глаза. – Мог ли Марк выстрелить в Рубена Маркса?

– Нет, – уверенно возразила я.

Кесслер сложил руки перед собой. Его лицо излучало спокойствие. Наконец, он резко спросил:

– Слышала о Стокгольмском синдроме?

– О Боже! – Я ударила рукой по столу. – Я не заложница, которая психологически связана со своим похитителем.

– Так и есть! – парировал Кесслер. – Ты не можешь принять хотя бы возможность того, что Марко мог сделать это. Скотт сказал, что Лоренцо и Марко часто ходили вместе. Мы не знаем, где именно, но ты видела Лоренцо на складе. Кто еще мог быть с ним?

– Любой парень в возрасте от 14 от 40 лет с каштановыми волосами и в бейсбольной кепке. Скорее всего это описание подходит под 50 % белых мужчин в этой возрастной группе! – Я указала на диктофон, который лежал посреди стола. – Вы хотите знать о Марке? Все из-за этого? Диктофон и допрос? Хорошо, я расскажу вам о Марке. – Я наклонилась к диктофону, чтобы он записал все мои слова. – Он готовит лучшие феттучини альфредо, которые я когда-либо ела. Он играет в баскетбол без правил, толкается локтями и делает подножки. Он любит подшучивать надо мной и когда он так делает, у него приподнимается правый уголок рта. Он плачет над романтическими комедиями, хотя всегда отрицает это, и он поет песни Kings of Leon как можно громче. И он ненавидит пистолеты. То есть он против них. Я не могу представить, чтобы он брал в руки пистолет, не говоря уже о том, чтобы выстрелить, только если речь не идет о моей защите. Вот почему я уверена, что он никого не убивал.

Закончив свою речь, я осмотрела всех в комнате. Кто-то смотрел с удивлением, кто-то с недоверием. Джейсон выглядел встревоженным.

– Он этого не делал, – тихо сказала я. «Но он мог знать, кто это сделал».

– Вы уже нашли Марко? – спросил Джейсон, не спуская с меня глаз.

Меня волновал именно этот вопрос.

– Нет, – покачал головой Диксон. – Агенты прочесывают окрестности, дороги перекрыты, телефоны прослушиваются. Они сразу сообщат нам, если он свяжется с Анжело. Но пока ничего. Он словно растворился в воздухе. Мы даже не знаем, жив ли он.

Я почувствовала, что Кесслер смотрит на меня, пытаясь понять мою реакцию, поэтому решила сменить тему.

– Как вы нашли меня? Только сейчас, после стольких лет?

Диксон снова потянулся к своей папке.

– Я уже начинаю ненавидеть эту папку, – пробормотала я.

Диксон вынул листок.

– Все началось с этого.

Я увидела плакат о пропавшем ребенке. Я уже видела подобные по телевизору, только на этом была моя фотография. Точнее, две фотографии. Первая была крупным планом: ее сделал мой папа в последний день шестого класса. На ней я улыбалась, Джейсон обнимал меня за плечо, хотя тут его обрезали. Второй фотографией был художественный фоторобот меня в возрасте восемнадцати лет – на удивление точный. Я прочитала информацию на плакате и выгнула бровь.

– Дженнифер Смит?

– Мы попробовали найти тебя после того как поняли, что ты жива, – пояснила мама. – Составили плакат о пропаже ребенка с твоей фотографией и каждые несколько месяцев рассылали его по полицейским участкам в надежде найти тебя. Мы использовали вымышленное имя, чтобы Розетти ни о чем не догадались.

– Мы нашли первую зацепку лишь пять недель назад. – Диксон подошел к окну и выпрямился. – Как-то утром я разослал постер, и в тот же день мне позвонил офицер Нильсон из Северной Каролины. Он утверждал, что видел тебя на карусели.

Я тряхнула головой. Неспроста меня встревожили заинтересованный взгляд и необычные вопросы того полицейского.

– Первая зацепка, да еще и в твой день рождения? Больше, чем простое совпадение. Поэтому я отправился в Северную Каролину. – Диксон пристально посмотрел на меня. – Конечно, я искал девочку по имени Энди, которая была на домашнем обучении и жила с обоими родителями. Никто из жителей не знал, о ком я говорю.

Я слегка улыбнулась.

– Пока агент Диксон был в Северной Каролине, я следил за Лоренцо, – добавил Кесслер. – Две недели назад он поехал в маленький белый домик с красными ставнями в Лексингтоне, городе в штате Кентукки.

Моя улыбка исчезла.

– С баскетбольным кольцом во дворе и большим кленом на улице, – добавила я.